Мастер-класс с видео Кольцо из пятака, или кое-что из секретов деревенских кузнецов.

Изготавливаем люстру «Таран» в средневековом стиле

Лучше один раз увидеть видео, чем сто раз посмотреть фотографии! :)

Поэтому показываю ролик с люстрой «Таран» в средневековом стиле, а далее идут фотографии последовательные — процесса создания.

Как мне очень правильно написали коллеги, тут не просто брашировка дерева — а «старение и обжиг древесины со смыслом». Получилась интерьерная вещь — средневековый таран для брутального интерьера или каминного зала.

Он огромный, как и положено тарану :), но возможны любые варианты.

Как из монеты сделать кольцо с гербом СССР

Кстати, он отлично будет смотреться не только в мужском интерьере, но и в беседке, и на террасе, и просто в интерьере рустик или лофт.

Последовательные фотографии процесса ниже.

Если есть вопросы — спрашивайте, хотя процесс изготовления люстры не для новичков. Мастера поймут многое по фотографиям. Вот краткое описание.

Тут несколько этапов.

1. Браширование самого бруса натурального дерева.

Темное дерево в интерьере практически всегда выглядит эффектнее, хотя найдутся и те, кто со мной поспорит. Возражения принимаются!

Особенно шикарно смотрится дерево состаренное. И добиться этого можно самому – при помощи браширования (обжига и дальнейшей чистки) древесины своими руками. Это под силу выполнить даже неопытному мастеру.

Метод получил свое название от английского слова brush – щетка.

Кольцо из монеты с орлом технологично DIY Ring out of Coin

В начале браширования проводится обжиг древесины, при котором прожигаются мягкие волокна верхнего слоя.

Затем при помощи металлических щеток зачищают поверхность и проявляют красивый рельеф, «вытаскивая» наверх твердые слои дерева.

2. Горячая ковка.

Конечно, это профессиональные кузнечные работы.

Выковываются элементы — сначала металл разогревается в горне, потом уже за дело принимается молот на наковальне. :)

3. Работа с электрикой.

4. Обработка цепей и закрепление их на «Таране».

Делаем номер дома с элементами холодной ковки

Вашему вниманию предлагаю мастер-класс по изготовлению креативного номера для вашего дома.
Итак, начнем!
Какой инструмент понадобится?

В работе используется набор инструментов начального уровня, который может позволить себе каждый домашний мастер:

1. Болгарка (УШМ) диаметром 125, либо 115 мм.
2. Диски отрезные толщиной 1-1,2 мм.
3. Диск зачистной.
4. Крацовка для болгарки чашеобразная, с жесткой и мягкой проволокой.
5. Водопроводные ключи-шведки.
6. Сварочный аппарат для сварки штучными электродами. Электроды используем 2 мм.
7. Электродрель, сверло 5 мм.
8. Напильник по металлу круглый.
9. Пассатижи.
10. Перманент маркер для рисования по металлу (можно просто черный, желательно тонкий).
11. Кисть плоская, с жесткой щетиной, ватные тампоны.
Материалы:
1. Лист стальной, толщина 2 мм.
2. Завитки и холодной ковки (покупаем в магазине стройматериалов).
3. Краска по металлу 3 в 1 Hammerite, либо прозрачный автолак в баллончике.

Приступаем.
Берем лист, размечаем размеры номера вашего дома. Прибавьте запас на загиб и деформацию краев, чтобы общие габариты остались без изменений. Можно брать лист металла из магазина, но правильнее будет взять лист старого железа — ржавчина оставила на его поверхности рытвины, для нашего изделия как раз нужна такая фактура поверхности.
Обрабатываем лист щеткой крацовкой до блеска чистого металла.
Далее, в хаотичном порядке, под разными углами делаем с краев листа пропилы болгаркой, на глубину 2,5-3 см.
После того, как пропилы сделаны, берем пассатижи и отгибаем резаные кромки под разными углами для эффекта рваного железа. Шведками зажимаем край листа и заворачиваем внутрь. Придаем вид древнего свернутого манускрипта.
Так же можно подложить под край что-то типа круглой втулки и простучать молотком.
Далее, размечаем на листе расположение цифр вашего номера. Между цифрами делайте одинаковые расстояния.

Красивое КОЛЬЦО ИЗ НИЧЕГО своими руками! Когда сварщик — ювелир

Прикладываем купленные завитки и прикидываем, как будет выглядеть наш номер.
В данном случае единица сделана из прямого элемента-пики. Ноль сделан из двух «C» образных равносторонних завитков, у которых отрезаны края.
Двойка — «S»–образный завиток, с добавкой прямой линии, оставшейся от пики.
Отрезаем элементы цифр и свариваем между собой.

Зачищаем цифры крацовкой. Часто на них клеят ценники на липкой основе — все загрязнения нужно убрать.
По желанию можно добавить к цифрам дополнительные вензеля и завитушки.
Сторона, которой цифры примыкают к листу, должна быть выровнена для лучшего прилегания и отсутствия щелей.
Зачищаем швы после сварки зачистным диском.
Прикладываем получившиеся цифры на лист и выравниваем их по высоте.
Далее обводим цифры по контуру маркером.
По середине контура цифр, с шагом примерно 3 см сверлим отверстия, сверлом 5 мм, если цифры сделаны из прутка толщиной 10мм. Через эти отверстия мы сделаем «электрозаклепки» сваркой для крепления цифр.

Укладываем цифры на лист и делаем с лицевой стороны небольшие точки крепления сваркой, прихватки.
Далее, переворачиваем лист, подкладываем под цифру упор — кусок доски или что то плоское. Привариваем цифру к листу через просверленные отверстия.
Так мы делаем незаметное крепление цифр.

Прихватки с лицевой стороны зачищаем болгаркой.
Итак, лист с номером готов.

сделал КОЛЬЦО ИЗ ДВУХ РУБЛЕЙ сидя на балконе

Как будем крепить лист к поверхности?
Если у вас каменный, блочный, либо кирпичный забор, то используем саморезы/глухари и дюбеля.
Если деревянный, то саморезы.
Мы используем скрытый монтаж номера.
Для этого берем элементы сантехники — внутреннюю и наружную заглушки под трубу ½».
Во внутренней заглушке сверлим отверстия под саморез, которым вы будете крепить номер.
В номере по углам размечаем отверстия под диаметр заглушки с запасом, что бы входило без усилий. По контуру сверлим несколько отверстий и выламываем остаток металла.
Напильником придаем круглую форму.

Далее, вставляем внутренние заглушки в номер, резьбой наружу с лицевой стороны.
Навинчиваем сверху наружную заглушку. Можно придать им болгаркой потертый вид, надрезы, срезать углы.

Приступаем к покраске.
После обработки и зачистки изделия щеткой крацовкой получаем хороший металлический блеск. Если вам нравится такой вариант, то покройте номер прозрачным автолаком, такой продается в баллончиках. Если предпочитаете вариант покраски, то берем кисточку и покрываем лист краской.
Используйте так называемую «молотковую» эмаль, она придает поверхности интересную структуру. Красим кисточкой, сначала вдоль, а потом вертикально, как бы ударяя в поверхность.
После того, как краска просохнет, добавим изделию патину и выделим цифры, придадим им большую объемность.
Берем краску более светлого тона, например серебристую, наносим на ватный тампон и смазанными движениями наносим на цифры. После этого берем кисть, желательно с жесткой ровно срезанной щетиной, берем немного краски и резкими вертикальными движениями «прочпокиваем» поверхность листа.

Так же красим крышки для крепления к стенке. Интенсивность цвета — на ваш вкус. Даем высохнуть изделию.
Итак, ваш номер готов и вы вправе гордиться выполненной работой!
Устанавливайте номер на выбранное место и пусть соседи вам позавидуют ;)

Удачи и творческого настроения!

В конце список примерных цен на июнь 2022 года.
Завитки и краска покупались в определенном гипермаркете, цены в других магазинах могут отличаться.

КОЛЬЦО САКУРА ОТ ЭСКИЗА ДО МЕТАЛЛА

Элементы ковки:
1) пика простая 300 мм — 63 р (ушла 1 шт);
2) завиток S образный 125х275 мм — 90 р (ушло 1 шт);
3) завиток кованый 195х120 мм — 103 р (ушло 2 шт);
4) пробка и заглушка латунь — 35 р (ушло по 4 шт каждой);
5) краска Hammerite 0,75 л — 720 р (банка ушло 1/10 банки);
6) краска серебрянка МА-15 0,8л —215 р (на придание патины);
7) диск отрезной 125 мм —14 р;
8) электроды АНО-21, 2 мм — 160 р(пачка /1 кг).

Изготовление кресала: видео мастер-класс

Этот мастер-класс для тех, кто хочет научиться кровать своими руками простое, но рабочее кресало. Это одно из первых изделий, которое должен изготовить начинающий кузнец, для него не требуются большие навыки ковки и инструмент, однако в процессе изготовления затрагиваются много технологических приёмов.

Для ковки кресала нам понадобится пластинка стали у10/у12, старый советский напильник подойдёт чуть ли не лучше всего, по причине доступности и качества готового изделия.

Разумеется, для ковки нам нужен кузнечный горн, наковальня и прочий инструмент. В плане кузницы можно импровизировать: в качестве горна использовать пылесос, развёрнутый обратной стороной с трубой, закопанной в землю и в качестве наковальни кусок рельсы, стальные блины, и т.д. Надеюсь, со следующим инструментом ни у кого проблем не возникнет. Для ковки необходимы: молоток, клещи (можно воспользоваться плоскогубцами), металлическая щётка, ёмкость с растительным маслом примерно 2 литра, или с водой — 1 литр, но лучше масло, точильный камень (необязательно), ещё одни плоскогубцы. Смекалка и сообразительность поможет изготовить хорошее изделие даже с маленьким набором инструментов. Приступаем к работе:

1. Наше будущее кресало (пока что напильник) следует подготовить к ковке , а именно отрезать или отрубить пластинку нужного размера ≈ 6мм Х 80мм Х 15мм (оптимальные размеры) . Если у вас не имеется болгарки, то можно отрубить заготовку в нагретом состоянии при помощи зубила.

2. Вытягиваем хвост. Проще сделать кресало с одним завитком, но для красоты можно и два (и три и четыре). Самыми простыми ударами оттягиваем хвост, используя для этого примерно треть всей заготовки, предварительно нагрев её. Чтобы сформировать ступень мы кладём заготовку на прямой угол наковальни и делаем несколько ударов. Важно как можно тоньше оттянуть хвост кресала, чтобы впоследствии можно было загнуть его плоскогубцами на горячую, не прикладывая к заготовке больших усилий.

КОЛЬЦО СВОИМИ РУКАМИ ИЗ МОНЕТЫ. КАК СДЕЛАТЬ КОЛЬЦО?

3. Далее отковываем так называемое «лезвие» кресала — его рабочую часть примерно до толщины 5 мм (а можно и не заморачиваться, если красота не так важна).

4. Возвращаемся к хвосту. Начинаем закручивать маленький завиток. Внимательно посмотрите и определите, в какую сторону должен смотреть маленький завиток, чтобы в конце он не оказался внутри большого завитка, а лучше, нарисуйте эскиз перед работой. Кладём хорошо нагретый конец хвоста на угол наковальни и делаем несколько «поглаживаний» от себя для предварительной загибки. Дальше (после следующего нагрева) кладём немного загнутый хвост будущим завитком вверх и так же «поглаживаем» его ударами на себя, окончательно загибая изящную декорацию.

5. Этот же хвост теперь подлежит окончательной загибке. Он должен быть хорошо нагрет и оттянут для этой операции. Можно делать это на роге наковальни, или же используя плоскогубцы/круглогубцы/ кузнечные клещи.

6. Теперь мы подошли к кульминации рождения изделия, рождающего огонь — к закалке, без которой кресало не будет давать искру. Для этого мы нагреем всё изделие в тлеющем древесном угле до температуры ≈830 градусов по Цельсию и опустим в охлаждающую среду (желательно в масло). Если закалка будет производиться в воде, то ОЧЕНЬ важно опустить туда только лишь рабочую часть- нижнюю половину «лезвия». Проверить, закалилось ли кресало можно простым способом: берём напильник и проводим им по рабочей части. Плохо точится — закалено.

7. Теперь чистом готовое изделие щёткой, немного шлифуем рабочую часть наждачкой, или тем, что под рукой и готово!

Чтобы высечь искры необходимо наносить удары о кремень по касательной, как бы состругивая стружку с кресала о неподвижный кремень.

Спасибо за внимание и удачи в творчестве. :)

Читать онлайн В царствование императора Николая Павловича. Том второй. Михайловский Александр.

Александр Михайловский, Александр Харников

В царствование императора Николая Павловича. Том второй

Лечиться, лечиться, и еще раз, лечиться…

Доктор Кузнецов подъехал к дому Ольги Румянцевой ближе к вечеру. Александра уже совсем освоилась в квартире своей новой знакомой, и сидела с ней на кухне, пила чай с пирожными, и рассуждали о том, о чем обычно разговаривают представительницы прекрасной половины рода человеческого, независимо от их происхождения, возраста и рода занятий. То есть, ни о чем.

Конечно, Ольга Валерьевна не забывала о том, кто была ее гостья, а та, в свою очередь, помнила, что беседует не со своей ровесницей, а с дамой довольно зрелого, по понятиям XIX века возраста.

— Ну что, барышни, — обратился к ним Алексей, — давайте собирайтесь, карета подана. — Николай ждет вас внизу, в машине. Поедем одному моему однокашнику по Первому Меду. Он фтизиатр по профессии, и имеет большой опыт лечения легочных заболеваний. Александра, вы сегодня пройдете обследование, и завтра уже будет точно известно — все ли у вас в порядке с легкими, и какое вам назначить лечение, если будет обнаружено что‑то подозрительное.

После этих слов улыбка слетела с лица Адини. Она побледнела, и с надеждой взглянула на Ольгу. Та дружески приобняла девушку за плечи.

— Ничего не бойтесь, — шепнула она на ухо великой княжне, — все будет хорошо. Вы даже не знаете — какие у нас замечательные врачи. А Леша, пардон, Алексей Игоревич, один из самых лучших. И его друзья такие же.

Адини повеселела. Она, по совету Ольги Румянцевой набросила на плечи шаль — вечер сегодня был прохладным — и стала обуваться. Алексей, тактично вышел, сказав, что будет ждать их внизу у машины.

Увидев снова Николая, Александра почувствовала, что ей стала на душе легко и спокойно. Сергеев — младший вышел из легковушки, галантно открыл дверь и помог дамам разместиться на заднем сиденье. Потом дождался когда Кузнецов сядет на переднее сиденье, пристегнется, сел сам за руль, и повернул ключ зажигания.

Ехали они недолго, но Адини успела налюбоваться на улицы Петербурга ярко освещенные фонарями и огнями рекламы. Но не только на них смотрела Анини. Нет — нет, да она косила глазом на сидевшего за рулем Николая. Тот вел машину аккуратно, был час пик, и авто шли по улицам Питера сплошным потоком. Но он тоже искоса поглядывал в зеркало на юную красавицу — дочь императора Николая, и однажды, поймав ее взгляд, неожиданно подмигнул ей. Адини хотела было рассердиться, но, вместо этого, ей стало смешно.

Ольга, которая заметила перестрелку глазами Николая и Адини, подумала про себя, — Эх, девочка, зря это все. Пожелала бы я тебя счастья, но между вами не только столетия, но сословные перегородки, которые вам не суждено преодолеть. А жаль, Николая замечательный человек, и я уверена на сто процентов, что ты была бы с ним счастлива.

Она вздохнула. Но Александра ничего не замечала, ошеломленная новыми впечатлениями и новыми чувствами.

— Ну вот, и приехали, — сказал доктор Кузнецов, когда машина остановилась напротив красивого здания красного кирпича, построенного в готическом стиле.

— Нам сюда, — сказал Алексей Игоревич, — Ольга, попросил бы тебя быть все время с Александрой. Сама понимаешь, ей трудно сейчас в нашем мире. Если что, подсказывай ей — как себя вести.

В больнице, которая была совсем не похожа на больницу, Александру представили веселому и пухленькому доктору, которого звали Роберт Семенович. Тот, побеседовав с Адини, которая односложно отвечала на его вопросы, отправил ее в кабинет, где стояли какие‑то непонятные машины. Женщина в светло — зеленом халате, предложила Ольге выйти, а Адини раздеться до пояса, и зайти в какую‑то кабинку. Там она стала на что‑то нажимать, пол у Адини поехал под ногами, а женщина попросила ее прижаться подбородком к какому‑то выступу, грудь прижать к блестящей стенке, и не дышать. Закрыв дверь, женщина куда‑то вышла, а потом вернулась, и разрешила Алини дышать, выйти из кабинки, и одеваться.

Вошедшая в кабинет Ольга помогла девушке одеться, а женщина тем временем, сидела за столом и что‑то писала в лежащих перед ней бумагах. Потом они с Ольгой зашли в еще один кабинет, где другая женщина попросила положить перед ней руку на стол, достала какую‑то непонятную штуку из материала, похожего на стекло, с острой иглой на конце. Она протерла кожу Адини ваткой, от которой пахло чем‑то резким, и сказала, — Потерпи, сейчас будет немного больно.

Женщина вонзила иголку под кожу Адини, выдавила из непонятной штуки капельку чего‑то так, что у девушки немного вздулась кожа, потом выдернула иголку, и снова протерла ваткой место укола.

— Ну, вот и все, милая, — сказала она Адини, — а потом, вздохнув, добавила, — какая ты красивая…

Потом Ольга и Александра снова в кабинет, где Алексей Игоревич и Роберт Семенович мирно беседовали, вспоминая свою студенческую молодость.

— Уже управились? — поинтересовался доктор Кузнецов. — Очень хорошо. Роберт Семенович сказал, что через три дня мы снова заедем к нему, и тогда будем знать — что болит у красавицы, и как мы будем ее лечить.

— Роб, — сказал Алексей, — не забудь, что я тебе говорил о ее отношении к антибиотикам. Она их практически не принимала. Так что можно, как мне кажется, ограничится трехкомпонетной схемой лечения.

— Леша, не гони лошадей, — ответил Роберт Семенович, — давай, посмотрим, что покажет реакция Манту и флюшка. Если нужно, возьмем на анализы мокроты. В общем, я сделаю все, чтобы Александра, — тут хозяин кабинета приподнялся в кресле и сделал полупоклон Адини, — была здорова. Я правильно говорю?

— Истину молвишь, — ответил Алексей, — я полностью полагаюсь на тебя, и на твой опыт.

На обратном пути Ольга попросила Николая отвезти домой доктора Кузнецова, и немного покататься по городу. Николай тут же согласился. Он и сам не хотел расставаться с красавицей княжной из прошлого. К тому же он чувствовал, что Адини тоже не очень спешит домой. Она с удивлением смотрела на жизнь вечернего Петербурга, на знакомые и незнакомые ей дома, дворцы. Ее сердце сжалось, когда они проехали мимо красивых скульптур на Аничковом мосту, который, однако, был здесь не деревянный, а каменный. Но дворец на Фонтанке, в котором они жили всей семьей после того страшного пожара Зимнего дворца, был почти такой же, как и в их времени.

— Какой красивый город, — не выдержав, произнесла она, — и в нашем времени, и в вашем…

— Да, — ответил Николай, помните, как писал о нем Пушкин?:

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса…

— А у вас знают стихи господина Пушкина? — спросила Александра, — Мне тоже нравятся его стихи.

— У нас говорят, что Пушкин — это наше все, — ответил Николай, — и это действительно так. А еще мне нравится Денис Давыдов. Он был воином и поэтом. Очень жаль, что в вашем времени я не смогу его увидеть — он умер весной 1839 года.

— А я не слышала его стихов, — сказала Адини, — они красивые?

Двухстороннее кольцо из монеты сверлом

Николай протянул руку к бардачку, и достал оттуда флэшку. Он воткнул ее в плейер, поколдовал немного, и в салоне автомобиля зазвучала песня на стихи Дениса Васильевича из фильма «Эскадрон гусар летучих»:

О пощади! — Зачем волшебство ласк и слов,
Зачем сей взгляд, зачем сей вздох глубокий,
Зачем скользит небережно покров
С плеч белых и груди высокой?
О пощади! Я гибну без того,
Я замираю, я немею
При легком шорохе прихода твоего;
Я, звуку слов твоих внимая, цепенею…

Адини слушала эти чудесные стихи, и чувствовала, как в груди у нее бухает сердце, и кровь ударила в лицо. Нет, не случайно Николай решил дать ей послушать этот замечательный роман. Неужели?

сделал КОЛЬЦО ИЗ ГАЙКИ с помощью ТРЕХ НАПИЛЬНИКОВ

— Александра, — сказала Ольга, которая тоже очень любила романсы Дениса Васильевича, — Николай тоже неплохо играет на гитаре и поет. Вы не хотели бы завтра отправиться с нами за город, на дачу к Александру Павловичу, где не так душно, как в городе. Мы там отдохнем, покушаем шашлыки, а Николай споет вам песни, которые поют в нашем времени. Думаю, что это будет для вас интересно.

— Ну, если с Александром Павловичем… — сказала Адини. — Она вспомнила, что папА сказал ей, что ей в будущем надо слушаться Шумилина, который лично несет ответственность за ее безопасность.

— Хорошо, — сказала она, — я согласна. Мы поедем туда завтра с утра?

А в Петербурге в это время разгорались такие страсти, которых не было, пожалуй, с достопамятного декабря 1825 года. Все началось с получением министром иностранных дел и вице — канцлера именного царского рескрипта, из которого Карл Роберт фон Нессельроде узнал, что он уже не министр и не вице — канцлер. Самым унизительным в этом рескрипте для него оказалось то, что по заведенной традиции, он не получил после полной отставки приглашения в Государственный совет. В общем, полный конфуз.

Помчавшегося было в Зимний дворец Нессельроде, у входа встретил лично министр Императорского двора светлейший князь Петр Михайлович Волконский, удрученно развел руками, заявив, что Государи изволил сказать, что он не готов принять уволенного в отставку бывшего министра.

От огорчения Нессельроде слег в постель с нервной горячкой. Высший свет Петербурга пока же пребывал в недоумении, рассуждая о том — что же стало причиной такой неожиданной опалы, и кто будет назначен на место уволенного вице — канцлера. А в иностранных посольствах тем временем дипломаты ломали головы — как изменится политика Российской империи в свете кадровых изменений в руководстве внешней политики России (а они последуют — в этом никто уже не сомневался) и как это отразится на странах, которые они представляют. Словом, все обсуждали это событие, и никто не мог понять — что же произошло. И уже никто не вспоминал странное происшествие на набережной Фонтанке — мало ли драк и прочих безобразий происходит за день в таком большом городе, как Петербург.

А причина отставки Нессельроде находилась в квартире князя Одоевского. Правда, взаимосвязь между появлением в XIX веке людей из века XXI — го понимали немногие. Хотя некоторые и догадывались о причинно — следственной связи утренних бесед в Летнем саду императора с внешне неприметным господином. Но, догадки — это далеко не факты, и какие‑либо выводы по ним делать рано.

Впрочем, князь Одоевский сообщил Виктору Сергееву о том, что к нему на улице несколько раз подходили его старые знакомые, которые, среди прочих, чисто житейских тем, заводили разговоры о его квартирантах. Владимир Федорович все больше отшучивался, а самым настырным говорил, что, дескать, действительно, гостили у него дальние родственники из Первопрестольной, которые недавно уехали домой.

Труднее всего было императору. К нему зачастили родственники и ближние сановники, которые не прямо конечно — с Николаем I особо не поспоришь — намекали, что, дескать, увольнение министра иностранных дел — опрометчивый поступок. Но император, на все эти намеки отвечал односложно, — Это моя монаршья воля, и я от своего решения отказываться не собираюсь.

А вечером, встретившись в Аничковом дворце с графом Бенкендорфом и Виктором Сергеевым, Николая сказал,

— Господа, поверьте, это, наверное, мое самое трудное испытание за последние десять лет. Они что, все сговорились — только и зудят мне о том, что без этого Нессельроде на Руси нашей все пойдет кувырком. Это черт знает что! Только теперь я начинаю понимать — как глубоко протянул свою паутину этот подлый паук. Прав, трижды прав был уважаемый Александр Павлович, который раскрыл мне глаза на делишки этого Карлуши.

Кстати, Виктор Иванович, вы не знаете, как его самочувствие? Очень будет плохо, если Александр Павлович надолго сляжет в постель. Сейчас, в это сложное время, мне так необходимы его советы и поддержка…

— Ваше величество, — ответил Сергеев, — сегодня с утра у нас был краткий сеанс связи с будущим, во время которого мне передали кое‑что их лекарств и оборудования, а между делом сообщили, что у Александра все в порядке со здоровьем, и дня через два он будет снова здесь. И вот еще, это персонально вам.

Виктор протянул императору конвертик, на котором по — французски было написано рукой его дочери: «Pour le papа» («Для папы»). Николай взял конвертик, приложил его к губам, а потом вскрыл и начал читать послание Адини из будущего. По мере чтения лицо его посветлело, а на глазах блеснули слезы.

— Адини пишет, — сказал он, закончив чтение, — что прошла полное обследование у ваших докторов, которые обещали излечить ее раз и навсегда от страшной болезни. Ей нравится в вашем мире, Виктор Иванович, хотя в нем и немного непривычно. Ну, в этом я с ней полностью согласен.

Николай хотел спрятать записку дочери в карман своего мундира, но Сергеев покачал головой, и протянул к царю руку.

— Ваше величество, сказал он, — я бы посоветовал вам не хранить эту записку при себе. Вы, или отдайте ее мне, или тотчас же уничтожьте. Не забывайте, что теперь за нашими контактами теперь пристально следят разного рода недоброхоты, и им совсем ни к чему знать о существовании портала.

— Пожалуй, вы правы, — сконфуженно ответил царь, — отдавая записку Виктору. — Хотя я и не представляю — у кого поднимется рука рыться в моих карманах.

— Ваше величество, — вступил в разговор до сего молчавший Бенкендорф, — мои люди прослеживают усиленное внимание каких‑то подозрительных личностей к квартире князя Одоевского. Кое‑кто из них пытался под различными предлогами проникнуть в квартиру.

У вас в Зимнем дворце, как мне доложили, некоторые лакеи тоже проявляют излишние любопытство к вашим отлучкам из дворцовых покоев, и пересылаются с помощью записок с некоторыми иностранными посольствами. Так что предосторожности Виктора Ивановича вполне обоснованы.

— Вот как, — только и сказал Николай, — я, самодержец русский, окружен шпионами и соглядатаями. И как же мне теперь быть, Александр Христофорович?

— Ничего с этим поделать невозможно, — меланхолично ответил Бенкендоф, — ну, допустим, мы уволим тех лакеев, которые страдают излишним любопытством. Придут на их место другие. Вполне вероятно, что среди них будут новые шпионы. И моей службе понадобится некоторое время, чтобы их выявить. А до той поры, они будут действовать безнаказанно. Так что, пусть уж останутся те, о которых мы знаем. Так нам будет проще отследить их связи.

— Ну, если только так… — ответил Николай.

— Ваше величество, — спросил Сергеев, — а кого вы намерены назначить на место Нессельроде? Ведь это очень важно — от личности политика во многом зависит внешнеполитический курс страны.

— Я уже нашел такого человека, — с улыбкой сказал император, — новым министром иностранных дел Российской империи станет Василий Алексеевич Перовский. У него есть опыт дипломатической работы, он прекрасный военный, а главное — он любит Россию и будет всегда яростно защищать ее интересы за рубежом.

— Гм, — сказал Сергеев, — а вы, Ваше величество, сделали правильный выбор. Василий Алексеевич именно тот человек, который нужен на таком ответственном посту. Правда, он рьяный англофоб, но я, полагаю, что это не самый большой недостаток при всех его достоинствах.

Бенкендорф тоже одобрил выбор императора. Он только добавил, что Перовскому предстоит нелегкая работа — надо будет вычистить нессельродовские авгиевы конюшни. Надо будет попросить Александра Павловича, чтобы он, с учетом информации из будущего, составить список тех служащих министерства иностранных дел, кои проявят впоследствии нелояльность к нашему отечеству.

— Да — да, именно об этом я тоже хотел попросить вашего друга, Виктор Иванович, — сказал Николай, — а Василию Алексеевичу мы поможем. Главное теперь — дождаться возвращения ваших друзей из будущего…

Блажен, кто на просторе…

Утром Адини проснулась чуть свет от непонятного звука за окном. Выглянув сквозь шторы на улицу, она увидела большую машину — так здесь называли самодвижущиеся повозки, которая медленно ехала по проезжей части, разбрызгивая впереди себя воду.

— Это поливалка, — услышала она позади себя чуть хриплый спросонья голос Ольги. — Улицы поливает — пыль смывает. А вообще, нам надо потихоньку собираться. Через полтора часа за нами заедет Николай, и мы к его приезду уже должны быть готовы.

— А ну‑ка, покажи свою ручку, — сказала Ольга, — подойдя к Адини. Вчера вечером, оставшись вдвоем в квартире, они как‑то незаметно перешли на «ты», после чего сразу почувствовали облегчение. Ольг было трудно так обращаться к девушке — подростку в два с лишним раза моложе ее, а Адини, видя простое отношение ее новых знакомых друг к другу, чувствовала себя немного не в своей тарелке. И перейдя с Ольгой на «ты», она словно вошла в их круг.

Адини послушно протянула Ольге руку. Место на предплечье, где ей вчера сделали укол, припухло. На нем появилось красное пятно размером с пятак.

Ольга посмотрела, хмыкнула, и ничего более не сказав, погнала девушку в ванну мыться. О том, что место укола нельзя мочить водой, она ее предупредила еще вчера.

Наскоро перекусив пирожными и запив их крепким кофе, они оделись — Адини покраснела, увидев себя в зеркале — по меркам XIX века она выглядела довольно легкомысленно. Но, уже начав привыкать к здешним нравам, она не краснела, как в первый день пребывания в будущем, выходя на улицу в коротком платьице, которое в ее времени не одела бы и маленькая девочка.

А на улице их уже ждал, стоя у своей машины Николай. Он приветственно помахал рукой дамам, и галантно открыл дверцу автомобиля, приглашая их заходить. Адини удивилась, увидев на переднем сиденье незнакомого мужчину. А тот неожиданно встрепенулся, и неловко попытался вскочить с кресла, забыв, что он пристегнут ремнем безопасности.

— Ваше императорское высочество, — растерянно пробормотал он, — прошу меня извинить, я не знал…

— А вам, ротмистр, — сказала с улыбкой Ольга, — не надо извиняться. Александра Николаевна здесь находится инкогнито, как частное лицо. И тутуловать ее не надо, дабы не вызывать подозрений и ненужных расспросов.

— Вы правы, Ольга, — сказала Адини, — ротмистр, как вас зовут?

— Дми… Дмитрием, — растерянно пробормотал Соколов, ворочаясь в кресле.

— А меня — Александра, — и Адини кокетливо сделала книксен. Похоже, ее очень сильно позабавила растерянность ротмистра Соколова. — Будем с вами знакомы. А вот вам записка от моего папА. — и она расстегнула дамскую сумочку, достав оттуда вчетверо сложенный листок.

Соколов прочитал записку и попытался расстегнуть замок ремня безопасности. Видя все это, Николай досадливо взмахнул рукой, и попросил «занять места согласно купленным билетам».

Наконец, все расселись и тронулись в путь. Ехать пришлось не очень долго. Дача Шумилина находилась километрах в тридцати от города. Где‑то через часа полтора Николай повернул с шоссе на грунтовку, а потом свернул на одну из линий садоводческого товарищества. Плавно покачиваясь на ухабах, машина доехала до ворот, за которыми виднелся двухэтажный деревянный дом с верандой и балконом. Это и была дача Шумилина.

Николай вышел из машины и подошел к воротам. Со стороны участка к ним подбежал здоровенный черно коричневый бесхвостый пес. Увидев Николая, он стал радостно поскуливать, и прыгать, словно он встретил старого знакомого.

— Привет, Сникерс, — сказал Николай, — ты с хозяином сюда приехал?

Вопрос был чисто риторическим, — к воротам с ключом от замка, подошел высокий плотный мужчина лет тридцати, с рыжеватой курчавой бородкой. Это был сын Шумилина, Вадим.

— Привет честной компании, — сказал он, — отец уже вас заждался. Вадим открыл ворота, взял за ошейник пса, сказав ему: «Свои», после чего Сникерс деловито обнюхал приехавших, и тактично отошел в сторонку.

Николай представил Вадиму своих спутников. Ольгу Румянцеву он уже видел, а вот с гостями из прошлого Шумилин — младший тепло поздоровался, пожав руку ротмистру, и почтительно поклонившись Адини. Похоже, что отец уже рассказал ему — с кем придется иметь дело.

Вскоре появился и сам хозяин дачи. Он держался бодрячком, хотя всем было видно, что ему не совсем комфортно, да и бинты, торчащие из‑под футболки, показывали, что эпическое сражение на Фонтанке не прошло для него даром.

— Рад видеть вас у себя, — приветствовал он гостей, — проходите, чувствуйте себя, как дома. Николай, возьми под опеку Дмитрия Григорьевича. А ты, Ольга, займись нашей очаровательной Адини. А я пойду с Вадимом, накрою на стол. Я сделал свекольник — он как раз по жаре будет в самый раз, а вечером Вадик и Коля сделают шашлыки. Скоро должен подъехать Антон. Он обещал привести хорошее вино из Дербента.

Адини с любопытством смотрела, как мужчины отправились в беседку, где сидя в тенечке на скамейке стали обсуждать какие‑то свои, мужские дела. А Ольга, взяв ее за рукав, повела в дом, чтобы умыться с дороги и привести себя в порядок. Адини с любопытством осмотрела дачу Шумилина. Она бывала во дворцах, усадьбах, но никогда не чувствовала себя так уютно, как в этом небольшом домике, сложенном из соснового бруса, в котором пахло свежестью летнего дня и деревом.

Она с ногами забралась на мягкий диван, и стала листать альбом с фотографиями, который подал ей забежавший на минуту в комнату гостеприимный хозяин. Снимки не были похожи на картины, но, сделанные опытным фотографом, они не хуже иных миниатюр схватывали интересные моменты жизни Александра Павловича и его семьи. Ольга, на правах старой знакомой Шумилина, комментировала ей увиденное.

— Это Александр Павлович во время службы в уголовном розыске, — сказала она, показывая на снимок, на котором молодой еще Шумилин садился в автомобиль, на борту которого было написано «Дежурная часть».

— Александр Павлович служил в полиции? — удивленно спросила Адини. — Он что, воров и мошенников ловил?

— Приходилось разных мазуриков отлавливать, — голос Шумилина, раздавшийся за спиной дам, заставил их вздрогнуть. — Правда, отдел, в котором я потом работал, занимался все больше душегубами. За что его и называли «убойным». Но, наши прелестницы, давайте, не будем прятать свою красоту от суровых мужских глаз. Прошу к столу…

Изготовление кольца из монеты своими руками

Никогда еще Анини не ела из простой глиняной чашки деревянной ложкой такой вкусный свекольник. Люди, сидевшие вокруг нее, не носили громких титулов и фамилий, не занимали высокие положения в своем обществе. Но ей было с ними интересно, потому что они вели себя просто, шутили, смеялись, и говорили то, что думали…

И ей очень захотелось стать своей в их обществе, чтобы никто не вспоминал, что она дочь императора, что обращаться к ней надо с полным титулованием, и что в ее присутствии надо вести себя подчеркнуто вежливо, не смеяться, не подтрунивать друг над другом, не кичиться своим происхождением.

А еще ей очень хотелось, чтобы рядом с ней был Николай, такой спокойный, мужественный, которого уважали даже убеленные сединой мужчины, такие, как господа Шумилин и Воронин.

Ольга, сидевшая рядом с Адини, все время заботливо подкладывала ей в тарелку — их здесь не заменяли после каждого блюда лакеи, но это почему‑то Адини ничуть не смущало — разные вкусные вещи.

Но Шумилин, который внимательно наблюдал за своими гостями, напомнил им, что вечером их ждет шашлык, так что пусть они оставят в своих желудках место для него. Тем более, что мясо замариновал, сам хозяин, который, по общему мнению, умеет это делать не хуже иного шеф — повара.

Адини подумала вдруг, что она сыта, и уже вряд ли что сможет сегодня еще съесть. Но Ольга утешила ее, сказав, что от одного запаха жареного мяса у нее появится аппетит. А пока Адини может отдохнуть.

Ольга отвела девушку на балкон, усадила ее в кресло — качалку, и прикрыла колени Адини тонким плисовым пледом. Умиротворенная, она прикрыла глаза, и неожиданно задремала…

Делу время, потехе час…

КРАСИВОЕ КОЛЬЦО СВОИМИ РУКАМИ // A BEAUTIFUL RING FROM THE FAUCET

Виктор Иванович Сергеев все это время занимался одним очень нужным и полезным делом. В большой сумке, которую передал ему при коротком сеансе связи Антон, лежали изготовленные им противошпионские девайсы. И отставной майор решил установить несколько таких приборов в нужных местах, чтобы побольше узнать о тех, кто проявляет излишнее любопытство к их скромным персонам.

Один обычный уличный видеорегистратор уже был установлен на подоконнике квартиры князя Одоевского, и с его помощью велось наблюдение за прохожими, фланировавшими по набережной Фонтанки. Потом, скачав с него информацию на ноутбук, Сергеев вместе с графом Бенкендорфом внимательно просмотрели запись. Александр Христофорович узнал в тех, кто с интересом смотрел на окна квартиры Одоевского двух своих агентов, а так же несколько придворных, которые из любопытства притащились на Фонтанку, и больше часа торчали рядом с домом, надеясь хоть одним глазом взглянуть на таинственных незнакомцев, которые оказывают огромное влияние на Государя. Были и еще какие‑то темные личности, которые вели себя явно подозрительно. Но графу Бенкендорфу они были незнакомы, и он попросил сделать для него распечатку их физиономий, чтобы с помощью своих сотрудников установить личность этих людей.

Видимо, Александр Христофорович рассказал обо всем увиденном им императору. На другой день граф Бенкендорф на карете заехал за Сергеевым, и передал ему просьбу Николая I — установить такой же умный прибор в кабинете царя. Похоже, что самодержец весьма болезненно отнесся к обостренному любопытству некоторых его слуг, и захотел выяснить — кто из них больше всех пытается сунуть нос в царские дела.

Кольцо из монет за пять минут

Виктору Ивановичу тоже было интересно узнать — как о личностях шпионов, так и о тех, кого интересуют тайны Зимнего дворца. Похоже, что отставка Карлуши Нессельроде и новые назначения в правительстве встревожили не только российский высший свет, но и кое — кого из обитателей иностранных посольств. До правительств европейских держав эта информация, правда, еще не дошла — времена были патриархальные, телеграфа, а уж тем более, спутниковой связи не было еще и в помине, а потому известия поступали в столицы государств Старого света через несколько дней после того, как они.

Ознакомительный фрагмент закончен. Читать книгу на сайте Литрес

Читать онлайн Разминка перед боем. Харников Александр.

Александр Михайловский, Александр Харников

Разминка перед боем

© Александр Михайловский, Александр Харников, 2022

Ring with infinity sign | КОЛЬЦО — Бесконечность из МОНЕТЫ

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Авторы благодарят за помощь и поддержку Юрия Жукова и Макса Д (он же Road Warrior )

Подполковник ФСБ Олег Щукин отложил в сторону фотографии, только что полученные от сотрудников службы Николая Николаевича – так на жаргоне конторы называли службу наружного наблюдения.

На этих фотографиях одна из фигуранток, находящаяся под колпаком и проходящая по этому делу под псевдонимом Модистка, стояла на Невском под ручку с невысоким мужчиной. И хотя Олег готов был поклясться, что ранее он не встречался с кавалером Модистки, лицо показалось подполковнику очень знакомым.

«Так, – подумал Щукин, – кого орлы Шумилина притащили на этот раз из прошлого?»

Олег встал из кресла и взял с книжной полки томик с портретами деятелей науки и искусства, живших и творивших в первой половине XIX века.

– Ага, вот он, – сказал сам себе подполковник. – А что, похож, очень похож. Ну, добро пожаловать в наш мир, Карл Павлович. Интересно, какие портреты и картины вы нарисуете, вернувшись в свое время? И как вам покажется наш век, прекрасный и безобразный одновременно?

На портрете в книге был изображен мужчина с небольшой рыжей бородкой и с пышной, такого же цвета шевелюрой. Похоже, что человек смертельно устал и мечтал лишь об одном – чтобы его все оставили в покое и не мешали думать о бренности бытия. Под этим портретом, точнее автопортретом, было написано: «Карл Брюллов».

Щукин потер ладонями седеющие виски. Потом он поставил книгу на место и задумался. Расскажи ему кто пару месяцев назад, что наружка будет пасти в Питере людей, которые пришли в наш мир из прошлого, он бы рассмеялся и посоветовал тому, кто сказал подобную ерунду, приберечь свои фантазии для очередного автора столь модных сейчас альтернативок.

Но факт остается фактом – в Санкт-Петербург XXI века зачастили гости XIX века. И одним из виновников подобного нашествия предков стал старый знакомый Щукина – Александр Павлович Шумилин.

Глава 1. Краковяк вприсядку

Вечер вопросов и ответов

Встреча путешественников во времени, вернувшихся из будущего, прошла бурно. Император с трудом сдержался, чтобы не броситься навстречу любимой дочери. А цесаревич так просто впал в ступор и, разинув рот, наблюдал за появлением из ниоткуда портала и выходившими оттуда людьми, в числе которых узнал свою младшую сестру Адини. Александр почувствовал даже зависть к ней – ведь она уже побывала там , а он, который с рождения был первым во всем, еще нет.

Николай тепло приветствовал прибывших, обнял дочь, а потом участливо поинтересовался у Шумилина, здоров ли тот и не стоило ли ему еще немного подлечиться. Но Александр Павлович заверил, что готов хоть сию минуту приступить к своим обязанностям.

БЮДЖЕТНАЯ БИЖУТЕРИЯ СВОИМИ РУКАМИ || КОЛЬЦА, БРАСЛЕТЫ И ОЖЕРЕЛЬЯ СВОИМИ РУКАМИ

– Ваше величество, – сказал он императору, – я просто горю желанием побеседовать с мистером Паркером, который сделал меня временно нетрудоспособным. Думаю, он сейчас находится в состоянии, позволяющем задать ему несколько нескромных вопросов.

– Гм, Александр Павлович, – произнес Николай, – я, право слово, не совсем уверен, что вам надо спешить с работой. Отдохните хотя бы денек в Аничковом дворце. Да и Алексей Игоревич, которому я очень благодарен за лечение моей любимой Адини, побудет вместе с вами.

– А он и так побудет со мной, – улыбнулся Шумилин, – без его помощи мне не обойтись при допросе этого британца.

– Александр Павлович, – озабоченно спросил Николай, – надеюсь, что вы не будете полосовать его хирургическими ножами и прочими орудиями пыток.

– Нет, что вы, – вступил в разговор доктор Кузнецов, – все будет гуманно. Просто мистер Паркер внезапно испытает страстное желание облегчить душу. И расскажет нам даже то, что сам давно уже забыл. Впрочем, ваше величество, то, о чем мы сейчас говорим, не для ушей вашей очаровательной дочери. – Алексей кивком указал на Адини, оживленно о чем-то беседующую с цесаревичем.

– Да, пожалуй, вы правы, – сказал Николай, озадаченно потерев подбородок. – Надеюсь, вы покажете мне потом на вашем приборе – как вы его называете, ноутбуке, – что рассказал вам этот британец. Пока же прошу всех пройти к каретам, которые доставят вас в Аничков дворец. А мы с цесаревичем и Адини отправимся в Зимний.

– Папа , – неожиданно спросила Александра, – а нельзя ли взять с собой во дворец Ольгу Валерьевну? Во время моего путешествия в будущее она ухаживала за мной, помогала. Папа , я хочу, чтобы Ольга Валерьевна и дальше была рядом со мной… – и Адини капризно надула губки.

Николай укоризненно посмотрел на дочь.

– Адини, а ты спросила у мадам Ольги, хочет ли она этого? Ведь она человек свободный, и ей самой решать – где быть и с кем.

– Ваше величество, – вступила в разговор Ольга, – я буду рада быть рядом с вашей очаровательной дочерью. Она замечательная девушка, и общение с ней доставляет мне удовольствие. Тем более что мое присутствие будет необходимо для того, чтобы лечение Александры Николаевны шло успешно.

– Если это так, то я не возражаю и буду рад видеть вас, Ольга Валерьевна, гостьей в моем дворце! – воскликнул император. – Прошу вас пройти в мою карету.

Немного переведя дух в Аничковом дворце, Шумилин и Кузнецов собрались и в сопровождении Дениса и ротмистра Соколова на карете отправились в Шлиссельбург. У них было письмо к коменданту «Русской Бастилии» с разрешением допросить британского шпиона.

В Шлиссельбурге они оказались лишь вечером. Солнце уже подошло к горизонту, когда лодка причалила к пирсу у ворот крепости. Комендант, внимательно прочитав разрешение, подписанное лично императором, подозрительно покосился на пеструю компанию, но ничего не сказал и вместе с ними отправился в Секретный дом, где содержался мистер Паркер.

Заскрежетал ключ в замке, со скрипом открылась дверь. В камере на жестком деревянном топчане в сером арестантском халате сидел арестант, успевший уже зарасти рыжей щетиной. Он с ненавистью посмотрел на пришедших и, не говоря ни слова, отвернулся от них, уставившись в стенку.

– Хау а ю, мистер Паркер, – поздоровался с ним Шумилин. – Как вам наша тюрьма? С Ньюгейтской каталажкой ее, конечно, не сравнить – слишком она чистая и сухая. Да и крыс с насекомыми здесь нет.

– Кто вы такой, и что вы от меня хотите? – произнес, наконец, британец. – И на каком основании меня здесь держат?

– А вы не знаете? – вопросом на вопрос ответил Шумилин. – За подобную попытку нападения на человека с целью его похищения в вашей старой доброй Англии можно угодить как минимум на каторгу. А то и прямиком в петлю.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – попытался включить дурку англичанин, – я ни в чем не виноват и не понимаю, в чем меня обвиняют.

– Мистер Паркер, – миролюбиво сказал Шумилин, – не будем терять время. У нас его мало. Я предлагаю добровольно ответить на наши вопросы, после чего взять лист и перо и написать покаянное письмо русскому императору с просьбой прощения и помилования. Лишь в этом случае у вас появится шанс когда-нибудь снова увидеть берега родной Британии. Вы согласны с таким вариантом?

Мистер Паркер покачал головой и снова тупо повторил:

– Я ни в чем не виноват…

– Ну что ж, – Шумилин вздохнул, – видит Бог, я не хотел этого. Дмитрий, Денис, снимите с этого джентльмена халат и закатайте правый рукав его рубашки.

Легко преодолев вялое сопротивление британца, ротмистр и Денис приготовили английского шпиона к инъекции. Доктор Кузнецов, все это время индифферентно стоявший у входа в камеру, расстегнул свой саквояж и достал из него шприц-тюбик с пентоталом натрия, который в просторечии называют сывороткой правды.

Мистер Паркер с ужасом наблюдал за тем, как Алексей ваткой со спиртом протер его предплечье, а потом ловко, с первого раза нашел вену и медленно ввел туда пентотал. Англичанин, ожидавший страшную боль, так ее и не почувствовал. Вместо боли он ощутил сонливость, люди, стоящие вокруг, стали вдруг маленькими, а то, что он так не хотел говорить этим людям, само по себе всплыло в его мозгу. Ему страстно захотелось рассказать всё…

– Назовите свое имя, – услышал он, – кто вы и какое задание получили от мистера Стефенсона?

Вспыхнул яркий свет, и Паркер увидел, как один из русских поднял к лицу какой-то странный предмет, направив ему в лицо. Паркеру вдруг стало очень спокойно, захотелось поговорить с этими неожиданно ставшими ему симпатичными русскими. И он начал рассказывать то, что никогда бы не рассказал даже под самыми страшными пытками…

Очнулся мистер Паркер от резкого запаха. Доктор убрал клочок ваты, который держал у его носа. Британец увидел, что сидит на деревянном стуле у окна, а на столе стоит какой-то плоский чемоданчик из неизвестного ему материала. На внутренней крышке Паркер увидел, словно в зеркале, самого себя. И это изображение его голосом рассказывает такое, от чего у британца встали дыбом волосы.

Мастер Класс «Колечко своими руками»!

– Ну вот, видите, – сказал ему русский, – все было совсем не больно. И зачем вы только упирались, капризничали? Все, что нам было надо, мы уже узнали. Хочу вас поблагодарить, мистер Паркер. Вы рассказали много для нас интересного. Жаль только, что после всего этого вам не стоит появляться в Британии. Думаю, что Нью-гейтом тут дело не обойдется. И судить вас не будут – придушат тайком, да и сбросят ночью в Темзу. Одним трупом больше, одним меньше – велика ли потеря…

– Что это было? – дрожащим голосом спросил Паркер. – Скажите, ради всего святого, кто вы и откуда? Вы не люди – вы посланцы Сатаны!

– Нет, мистер Паркер, – ответил Александр Павлович, – мы не имеем ничего общего с упомянутым вами джентльменом. Скорее, это вы, британцы, на короткой ноге с нечистым. А мы просто люди, которым не нравится, когда в их доме хозяйничают чужие.

Впрочем, у нас еще будет время об этом поговорить. И не пытайтесь наложить на себя руки. Наш добрый доктор, с которым вы уже имели честь познакомиться, может и мертвых поднимать со смертного одра. Только это будет для вас весьма неприятно. Так что ложитесь спать и думайте о чем-нибудь хорошем. Скажем, о том, что вы, в конце концов, остались живы, и что откровенные ответы на заданные вам вопросы могут продлить вашу жизнь и даже сделать ее не такой неприятной. Гуд найт, мистер Паркер.

Дверь захлопнулась, замок камеры проскрежетал в последний раз, и британец остался в полутьме узилища, погруженный в самые мрачные мысли.

А Шумилин со товарищи переночевали в домике коменданта крепости. А под утро, переправившись через протоку, сели в городе Шлиссельбурге в поджидавшую их карету и отправились в Петербург. Им было что рассказать и показать царю и графу Бенкендорфу.

Дворец – дело тонкое

Всю дорогу до Зимнего Адини рассказывала отцу о том, что она видела и что делала в Петербурге XXI века. Николай понимающе кивал, поддакивал, расспрашивал о некоторых, ему пока еще не понятных вещах. А цесаревич сидел и слушал с таким завистливо-удивленным выражением лица, что Ольге стало ясно – он не успокоится до тех пор, пока сам не побывает в будущем.

Подъезжая к дворцу, Николай еще раз напомнил Адини и Александру о том, что никто не должен знать о существовании портала и о контакте с людьми из XXI века. Немного подумав, император сказал Ольге:

– Мадам, я понимаю, что вы чувствуете себя в нашем мире несколько не в своей тарелке. Но я постараюсь, чтобы вы испытывали в моем скромном жилище, – тут Ольга усмехнулась, – минимум неудобств. Я прикажу обер-гофмейстерине, чтобы она подыскала для вас помещение.

– Папа , – встряла в разговор взрослых Адини, – пусть Ольга Валерьевна будет жить поближе к моей комнате. На первом этаже сейчас пустует комната сестры Маши, которая вышла замуж и перебралась с супругом на запасную половину дворца.

– Гм, – задумался Николай, – а почему бы и нет? Ольга Валерьевна, вас устроит подобный вариант?

Ольга, которой меньше всего хотелось оказаться на третьем этаже в знаменитом Фрейлинском коридоре с его комнатками-пеналами и с его постоянными интригами, согласилась на предложение Адини. К тому же во Фрейлинский коридор постоянно шлялись разные посетители: просители, знакомые девушек. И потому было бы нежелательно, чтобы человек из будущего находился в подобном «общежитии».

Во дворец они вошли с набережной Невы. Император лично проводил Ольгу в ее апартаменты. На новую обитательницу дворца с любопытством смотрели многочисленные слуги и лакеи обоего пола. На лице одного из них Ольга заметила странные красно-розовые пятна.

«Ага, – подумала она, – вот ты и попался, голубчик!»

Ольга вспомнила, что Шумилин сказывал ей о том, что в кабинете Николая Сергеев-старший собирался установить химловушку. Что это за птица такая, она знала. Лет десять назад, когда Ольга работала бухгалтером в одной конторе, какой-то мазурик повадился подворовывать из ящиков столов и шкафчиков. Поначалу на это не обращали внимания – ведь вор крал косметику и сладости. Но однажды, когда из оставленной в кабинете дамской сумочки пропал дорогой мобильник, терпение у руководства лопнуло, и оно пригласило в контору сотрудника милиции. Сыщик не стал заморачиваться, а просто установил в одном из кабинетов химловушку. На следующий день молодой парень – курьер – пришел на работу с лицом, покрытым разводами малинового цвета. Жулика с позором уволили.

Примерно такое же лицо было и у этого лакея. Ольга запомнила его, намереваясь позднее поговорить о нем с императором.

В комнатах дочерей императора таинственно исчезнувшую Адини с нетерпением ждали старшие сестры – Ольга и Мария. Они хотели с ходу наброситься на Адини, но увидев рядом с ней незнакомую женщину, вежливо поздоровались с той и, перекинувшись с сестрой несколькими ничего не значащими фразами, попрощались, обещав зайти позже.

– А ведь я уже здесь бывала, – оглядевшись по сторонам, сказала Ольга. – Только в наше время здесь находится музей Эрмитаж, в котором выставлены картины, скульптуры – словом, все, что представляет художественную ценность.

– Жаль, что я еще не побывала в вашем Эрмитаже, – задумчиво сказала Адини. – В следующий раз, Ольга Валерьевна, вы сходите туда со мной?

– Обязательно. Даст бог, у нас будет больше времени, и мы с тобой погуляем по городу пешком, – ответила Ольга. – Только, я смотрю, твой брат тоже рвется в будущее. Может, возьмем его с собой?

– Это как папа решит, – грустно сказала Адини, – он у нас строгий, но хороший. Я его очень люблю.

Ольга вздохнула. Своего отца она не помнила. Он был военным моряком и погиб во время шторма – его тральщик выбросило на скалы, и из команды спаслась едва ли половина.

Ну, а чем занимался в это время император? У него были на приеме граф Бенкендорф и Виктор Сергеев. Первый доложил царю о результатах работы его сотрудников, которые проверяли данные, полученные в ходе допроса пойманных на Фонтанке поляков.

Оказалось, что боевики – так с легкой руки Виктора стали называть задержанных – отловлены еще не все. Их в Петербурге было несколько десятков. Группами, по пять-семь человек, они жили в загородных имениях своих знатных соплеменников. В нужное время они, по указанию британского агента, использовались для проведения силовых акций.

Бенкендорфу удалось узнать, сколько боевиков в данный момент находятся в окрестностях столицы Российской империи и где именно.

Но само их изъятие было решено провести только по прибытии из Шлиссельбурга Шумилина и его спутников. Они по рации уже доложили Виктору Сергееву о том, что подъезжают к «Русской Бастилии». Следовательно, результаты беседы с мистером Паркером будут известны лишь завтра.

И еще. Через полчаса после начала их разговора у Виктора запищала радиостанция, и Ольга сообщила ему, что «рыбка клюнула, и осталось только ее подсечь». Среди дворцовых лакеев она заметила одного, который, похоже, пытался сунуть нос в царские дела.

Услышав об этом, Сергеев снял со стенки часы с кукушкой, в которые был вмонтирован видеорегистратор, и, достав из саквояжа ноутбук и переходник, скачал с него все, что там было записано. Потом он быстро просмотрел запись. На экране ноутбука появилась фигура, одетая в ливрею, которая осторожно перемещалась по кабинету императора. Вот она взяла со стола бумаги императора и стала их внимательно изучать.

Крутые идеи / КОЛЬЦО ИЗ МОНЕТЫ СВОИМИ РУКАМИ / How to make a ring out of a coin

Потом не в меру любопытный лакей сунул нос в коробку с химловушкой, схватился руками за лицо и быстро выбежал из кабинета.

ШОК!!! Кольцо из газет своими руками!

– Граф, прошу вас найти этого мерзавца! – воскликнул рассерженный Николай, увидев на экране похождения лакея-шпиона.

– Александр Христофорович, – сказал Сергеев, – у него лицо в малиновых разводах. Эти пятна ничем не отмыть, но они сойдут сами недели через две.

Бенкендорф вышел из кабинета, чтобы сделать соответствующие распоряжения. Николай, немного успокоившись, тихо спросил у своего гостя:

– Виктор Иванович, а нельзя ли установить такие же устройства в других комнатах и покоях дворца? У меня не сто глаз, как у мифического Аргуса, и я не могу все видеть. А в моем доме порой происходят совсем уж недопустимые вещи.

– Можно, ваше величество, – сказал Сергеев, – только не все сразу. Надо поговорить об этом с Антоном Ворониным. Он в таких вещах разбирается лучше меня. Со временем надо будет оборудовать здесь наши системы безопасности, которые уберегут вас и ваше семейство от многих неприятностей.

Тут открылась дверь, и в кабинет вошел граф Бенкендорф, а за ним – камер-лакей, держащий за шиворот своего ливрейного коллегу, лицо которого было покрыто малиновыми разводами.

Ювелирное литье в домашних условиях для новичков — ВСЕ ТЕХНОЛОГИИ В ОДНОМ ВИДЕО

– Так что, ваше величество, – бодро отрапортовал он, – вот этот злыдень, Алешка Тимохин, который, как сказали их сиятельство, без спросу заглядывал в ваш кабинет.

– Значит, это ты, подлец, – грозно произнес царь, – забрался в мой кабинет и рылся в моих бумагах!

При виде разгневанного царя ноги у нашкодившего лакея подкосились, и он бухнулся на колени.

– Ваше величество, – жалобно заблеял он, – не виноват я, черт меня попутал. Это все тот англичанин виноват, будь он трижды неладен. Батюшка-царь, это все из-за хлебного вина, проклятого. Люблю я выпить, а жалованье у меня небольшое. Англичанин тот, Джоном его зовут, мне сначала давал ром бесплатно, а потом сказал, что больше просто так давать не будет, а только тогда, когда я буду следить за тем, кто приходит к государю, и кто что пишет. Каждый раз, когда я ему рассказывал об этом, он мне бутылку, а то и две рому или, как его… во, вспомнил – виски давал.

– Так, – грозно сказал Николай, – значит, ты, мерзавец, своего государя-императора за штоф спиртного продал? Ну, что мне с тобой делать – на каторгу тебя отправить, или в арестантские роты?

Немного пришедший в себя лакей снова залился слезами. Николай брезгливо поморщился и сделал рукой жест, показывающий, что он больше не желает видеть это ничтожество. Стоявший у двери камерлакей взял своего проштрафившегося коллегу за шкирку и почти волоком вытащил его из кабинета.

Николай, Сергеев и Бенкендорф переглянулись. Одну загадку они разгадали. Даст бог, остальные разгадают завтра с помощью Шумилина и его товарищей.

Сведения, которые Шумилину удалось узнать от британского агента, были очень важные. Впрочем, для Александра Павловича, который давно уже занимался историей тайной войны Англии против России, многое из сказанного мистером Паркером не было секретом. Но он знал эту тему в целом, подробности же британец выложил ему под воздействием сыворотки правды. А дьявол, как известно, в мелочах.

«Что же мы знаем о кознях, которые строят России британские джентльмены?» – размышлял Шумилин. Первое – это то, что всей подрывной работой в Лондоне заведует отъявленный русофоб, бывший посланник Британии в Константинополе, 35-летний Дэвид Уркварт. В свое время он совершил тайную поездку по территории Северного Кавказа, не контролируемого еще тогда русскими войсками, и приложил немало сил для того, чтобы Кавказская война продолжалась как можно дольше. Любое кровопролитие на Кавказе, по мнению Уркварта, шло только на пользу Британии. Вот что он писал:

�� КОЛЕЧКИ ИЗ СМОЛЫ �� EPOXY RESIN RING

«Сопротивляясь России, кавказские народы оказывают бесценную услугу Англии и Европе. Если русская армия захватит Кавказ, то уже никто и ничто не сможет остановить ее победную поступь дальше на юг, восток или запад и помешать царю стать полновластным хозяином в Азии и Европе».

Вернувшись в Лондон, Уркварт крепко поругался с премьером Англии Пальмерстоном, для которого некоторые высказывания бывшего дипломата оказались слишком уж радикальными. Разошедшийся не на шутку Уркварт публично заявил, что Пальмерстон подкуплен русским золотом. Скандал скандалом, но Дауд-бей – так немирные черкесы прозвали Уркварта – продолжал курировать тайные операции британских спецслужб против России.

«Значит, Уркварт… – подумал Шумилин. – В Лондоне этого орла нам пока не достать. Но в России его агентуру надо как следует проредить. Сложность этой задачи заключается в том, что у англофилов существует сильная моральная и материальная поддержка столичной знати. Все недовольные строгостями правления Николая I готовы сотрудничать с агентами любой иностранной державы. Эта традиция имеет давнюю историю. Достаточно вспомнить заговор против императора Павла I, который фактически возглавил посол Британии в Петербурге Чарльз Уитворт. Заговорщикам за убийство русского самодержца тогда было выплачено несколько миллионов золотых рублей».

Кстати, в данное время интересы Англии и Австрии совпадали – достаточно вспомнить бомбардировку Бейрута объединенным англо-австрийским флотом. А потому спецслужбы этих стран порой действовали сообща.

«Надо через связи мистера Паркера выйти на агентуру ныне отставленного от должности Карлуши Нессельроде. Думаю, что они помогут нам узнать много нового. И еще – с императором необходимо решить вопрос об отзыве из Лондона посла России Филиппа фон Бруннова». Он всегда держался в тени своего шефа, но вреда для русской дипломатии сделал не меньше его. Воспитанник ярого англофила графа Воронцова, фон Бруннов был замешан в скандале с печально известным «Дипломом рогоносца» – поговаривали, что именно он и написал его, – который стал поводом к дуэли Пушкина.

Фон Бруннов получал самое большое среди российских послов жалованье – 59 тысяч рублей. Для сравнения, российскому министру платили вполовину меньше – 20–30 тысяч рублей. Сколько он получал от своих зарубежных покровителей, о сем история умалчивает.

Александр попробовал поговорить на эту тему с ротмистром Соколовым, но тот сказал, что в годы, когда фон Бруннов бывал в Петербурге, он воевал на Кавказе. Хотя и там до него доходили известия о том, что немирным горцам помогают англичане. Среди добытого в качестве трофеев оружия попадались новенькие британские штуцеры. Кроме того, пленные горцы рассказывали, что их командирам помогают разрабатывать планы нападения на казачьи станицы и русские гарнизоны люди европейской внешности, между собой говорящие не по-русски.

Так, размышляя о делах зарубежных, они доехали до Петербурга. Для начала заглянув в Аничков дворец, они привели себя в порядок. Потом Шумилин связались по рации с Ольгой и попросил, чтобы она передала императору просьбу об аудиенции.

Через час Ольга сообщила, что император сам решил отправиться в Аничков дворец, чтобы подальше от чужих глаз и ушей обсудить новости. Похоже, что в Петербурге граф Бенкендорф и Сергеев-старший тоже зря времени не теряли.

Вскоре в коридоре раздались шаги, и в комнату вошел император в сопровождении графа и Виктора.

– Здравствуйте, господа, – с улыбкой приветствовал Николай всю честную компанию, – похоже, что вы не зря съездили в Шлиссельбург?

– Не зря, ваше величество, – ответил Шумилин. – Сей британец оказался весьма разговорчивым. Вот, убедитесь сами.

И Шумилин включил ноутбук. На мониторе появилась запись допроса английского резидента.

Николай и Бенкендорф с интересом познакомились с «исповедью» мистера Паркера. Их удивило то, что британец, словно сомнамбула, сидел на койке и послушно отвечал на вопросы, которые ему задавал Шумилин.

– Вот, граф, видите, как они допрашивают злодеев, – не удержался от комментария император, – и ведь никто не скажет, что его истязают. Удивительно… Впрочем, как и все то, что у вас в будущем.

Информация, которую сообщил Паркер в ходе допроса, заинтересовала Николая. Если ее сопоставить с уже известной ему, то получалась весьма удручающая картина – что-то вроде нового тайного общества. Только в этот раз целью заговора было не свержение самодержавия как таковое, а противодействие самостоятельной политике России, что в конечном итоге должно было привести к Крымской войне.

– Так-так-так, – сказал Николай, когда допрос закончился и Шумилин выключил ноутбук, – надо принимать срочные меры. Иначе эти господа могут устроить нам новое четырнадцатое декабря. Александр Христофорович, что вы думаете по этому поводу?

– Ваше величество! – воскликнул Бенкендорф. – Мы не допустим мятежа. Только отдайте приказ, и мы сотрем в порошок всех, кто злоумышляет против вас.

– Надо составить списки всех причастных к заговору, а также тех, кто работает на иностранные державы, – сказал Шумилин. – Ну, а потом накрыть сразу всех и провести показательный процесс. Пусть все узнают о том, как представители лучших дворянских родов пляшут под дудку заморских правительств.

– Александр Павлович, – попросил Николай, – не могли бы вы с графом Бенкендорфом заняться этим делом? Естественно, вам не стоит показывать себя, чтобы потом не возникло лишних разговоров. Хотя можно будет использовать при взятии под стражу злоумышленников одного из ваших головорезов, – и Николай с улыбкой посмотрел на Дениса.

– Ваше величество, – ответил тот, – тогда пусть со мной в паре поработает и господин ротмистр. Заодно он покажет все то, чему его у нас научили.

– В общем, вы эти вопросы решайте сами, без меня, – сказал император, – для меня же главное то, чтобы вы уничтожили осиные гнезда этих польских каналий. Надо не дать сбежать за границу тем, кто зло умышлял и шпионил против меня. Можете действовать от моего имени. Я даю вам на это полный карт-бланш. Эту британско-австрийскую заразу надо вырвать с корнем.

– Все будет исполнено, ваше величество, – воскликнул Бенкендорф, – разрешите выполнять ваше приказание?

Шумилин и граф Бенкендорф обсуждали план операции по ликвидации баз британских боевиков в Петербурге. Со шпионской сетью англичан было решено пока не спешить. Для начала надо вскрыть структуру всей организации и.

Ознакомительный фрагмент закончен. Читать книгу на сайте Литрес